С момента возникновения Рига скрывала в себе множество тайн. Они запечатлены в имени города, в его главной государственной награде – трёх звёздах и в других символах. В душе народа, отражённой в песенном творчестве, в своеобразном народном костюме, в поэтических дайнах и в древних сказаниях, на основе которых составлен национальный эпос «Лачплесис». Особый интерес представляют городские легенды и фигурирующие в них герои, обычаи и традиции. В то же самое время похожие сюжеты присутствуют в мифологическом творчестве многих народов мира. Всмотримся же в те из них, что дошли из глубины веков и до сих пор сохраняются в памяти поколений.

«Чти нерушимость старых традиций…»

Все варварские и греческие богословы скрывают первоначала своих учений и передают истину посредством загадок, символов, аллегорий, метафор или другими подобными способами.

Климент Александрийский. «Строматы»

Это таинственное происшествие случилось в Риге ориентировочно в XVIII-м веке. Однажды ночью, к Домскому собору подъехала карета. Услышав стук, заспанный сторож, недовольно ворча, проковылял ко входу, чтобы узнать, кому он понадобился в столь поздний час. Два господина в широкополых шляпах велели отпереть двери, угрожая смертью. Пришлось подчиниться. Сторожу завязали глаза и повели по каким-то подземным переходам. Дорога шла то вверх, то вниз, в тишине раздавался звук журчащей воды. Наконец с мужчины сняли повязку, он осмотрелся и увидел зал со сводчатым потолком, заставленный сундуками и мебелью. К стенам одного из шкафов с помощью цепей крепились древние фолианты. Незнакомцы разомкнули крепёжное кольцо и вынули одну из них – небольшую по размерам, в красном переплёте. Потом подняли крышку одного из сундуков и предложили испуганному человеку взять себе столько золота, сколько хочет, но сами до него не дотронулись. Затем таинственные посетители вновь наложили ему повязку на глаза, отвели в собор и исчезли. Когда сторож пришёл в себя, то вспомнил сказанную одним из незнакомцев фразу, что в искомой книге – все планы Риги. А о том, что эта фантасмагорическая история произошла в реальности, свидетельствовали лежавшие в кармане две золотые монеты [1]… Как видим, люди, действовавшие в этой городской легенде, пожелали остаться безымянными. Имена же героев других преданий рижанам хорошо известны: Маврикий, Лачплесис, король Артур, Христофор, Роланд, Георгий Победоносец. Разделяют их между собой долгие века, а объединяет особое знание – priscka theologia. Так в науке называют изначальную религию мудрости, известную всем народам мира до Потопа и сокрытую со времён строительства Вавилонской башни. С тех пор основы этой мудрости передаются на языке аллегорий и символов. Суть символа прекрасно определил средневековый поэт-суфий Джалаладдин Руми: «Всему, что зрим, прообраз есть, основа есть вне нас, / Она бессмертна, – а умрёт лишь то, что видит глаз». Иными словами, любой предмет, зримый и преходящий на земном плане, имеет незримый и вечный прототип на плане небесном.

Точно так же двойной смысловой подтекст несут и некоторые фразы из религиозных писаний и светских источников. Так, несколько веков назад, вход в Дом Черноголовых с внутренней стороны украшала фраза, передаваемая на современном латышском языке так: Ja man kādreiz sagrūtbūs, mani atkal celiet jūs! В поэтическом переводе: «Если мне суждено сгореть от огня, вновь из пепла восстановите меня». Действительно, здание рухнуло во время бомбежек Риги в начале Второй мировой войны. Рижане выполнили наказ предков: в 1999-м году Дом Черноголовых отстроили по старым чертежам. Воспроизвели полукругом и древнюю надпись [2]. Но повествовала она не только о сохранности дома, но и о тех знаниях, что некогда изучались в его стенах, чтобы стать достойными людьми в жизни и состояться в ремесле. Именно о них языком символов повествуют фигуры на главном фасаде. Но это – отдельный разговор. Древняя мудрость с далёких языческих времён имела своё обозначение – два перекрещенных ключа. Владеть знанием – это только половина дела, его требовалось ещё и правильно понимать. Именно понимание, благодаря опыту, открывающему дверь к тайнам жизни, и символизировал ключ. Как символ тайны, он служил атрибутом древних богов Януса и Кибелы. «Как на Небе, так и на Земле», – повествует древнейший памятник человечества – «Изумрудная скрижаль» Гермеса Трисмегиста. Боги передавали знания на землю жрецам, в когорту которых входили достойные люди каждого народа. Языческие племена, населявшие Балтию и Пруссию, называли их вайделотами. Семью мудрецов с глубокой древности возглавлял главный жрец, он же – верховный понтиф, иерофант. И два ключа служили знаком его достоинства. Известно, что в Индии, когда верховный понтиф шествовал по храму, с его тиары свисали длинные белые ленты с ключами на концах. Служители несли их сзади в перекрещенном виде. Как повествует эпос «Лачплесис»: «Чти нерушимость старых традиций, / Помни: обычаи эти – от предков». Поскольку традиции передавались из поколения в поколение, римские папы последовали примеру своих древних предтеч. Вот только ленты остались на тиаре в укороченном виде и без ключей: последние перешли в герб Ватикана. А поскольку Ригу основал епископ Ливонии Альберт Буксгевден, легат папы римского, перекрещенные ключи украсили и герб города. Местом приобретения знаний в средневековье обычно являлись ремесленные гильдии, монастыри, и непосвященным оно не выдавалось. Вот пример из сферы строительства. Главный собор назывался Домским, как место обитания Всевышнего, отсюда и аббревиатура DОМ (лат. – Deo Optimo Maximo, т.е. – Богу Благому Величайшему). Другие храмы посвящались разным членам небесной иерархии. Собор ориентировался по Солнцу: алтари имели ориентацию на восток, и, соответственно, расположенные на другом конце главные врата – на запад. Солнце всходило на востоке, освещая первыми лучами алтарь, и начинался день, нёсший свет; заходило же светило на западе, у главных врат, и наступала ночь, темнота. Когда начиналось строительство, перед главным фасадом всегда оставляли пустую площадку. Вот на этой пустой площадке в темноте и пребывали профаны. Слово это состоит из двух слов: pro fanum, что в переводе с латыни означает – перед храмом. Именно их, несведущих людей, стоящих перед входом в дом Господа, назвал апостол Матфей внешними, то есть, поверхностными, неспособными увидеть глубинную суть, – им «всё бывает в притчах». Иное дело – люди, введённые во Храм, то есть приобщённые к знаниям: им «дано знать тайны Царствия Божия».

Именно таким образом вошла в Иерусалимский Храм на обучение к первосвященнику юная Дева Мария, изображённая на знаменитой картине Тициана.

Юноша этот прекрасный назначен для цели высокой

Когда же молодое поколение вспомнит о героизме, оно захочет возобновить в памяти все те мужественные призывы о подвигах, которые запечатлели народы в лучших своих вдохновениях.

Н.К.Рерих. Зов Роланда

Древние мифы, их образный язык, загадочные символы, непременно присутствовавшие в повествовании, а также теснейшая взаимосвязь героев с богами, Космосом и его ритмами, долгое время оставались для науки тайной. Так, у многих народов Европы и России бытуют легенды о медвежьем народе. В Риге обитают целых два его представителя: Лачплесис, герой одноимённого латышского эпоса, и король Артур из Англии. Первый украшает здание сейма Латвии, второй поселился на фронтоне Дома Черноголовых. С XV-го века, дом, принадлежавший молодым немецким купцам, называли двором короля Артура. Здания, в которых располагались подобные дворы, существуют в Таллине (Эстония), Торуни, Гданьске (Польша) и других местах по сию пору. Познакомимся сначала с первым сыном медведицы – Лачплесисом. В мифологии правящим началом всегда является Космос, и латышский национальный эпос – не исключение. В начале XIII-го века на землю древней Ливонии ступили немецкие крестоносцы. Их замысел бог балтов Перконс на совете небожителей сформулировал так: Но веры носители этой Умысел тайный имеют Забрать балтийские земли И в рабство народ мой повергнуть. Посовещавшись, небесные покровители балтов разработали план защиты людей. Однако боги действовали в Высшем мире. На земле же их волю призван был выполнить герой, наделённый необычной силой. Однажды к кунигу – хозяину замка Лиелварде, приплыл на лодке вайделот со свёртком в руках. Сказывал он, что в лесу был им найден Малютка этот, кормящийся мирно Грудью молочной медведицы дикой. И объявил повеленье бессмертных: малыша должно воспитать, как родного, ибо именно он выйдет на бой с чужеземцами. Спустя 18 лет отец мирно беседовал с сыном, названным Лачаусис (медвежьи уши). Неожиданно «выбежал медведь из дубравы, на старца бросился с рёвом сердитым». Юноша не растерялся: мгновенно разъял хозяину леса пасть, разорвав «словно козлёнка». Так куниг Лиелварде понял, что срок для ис

полнения поставленной свыше задачи настал. Поведав слова вайделота сыну, он дал ему новое имя – Лачплесис (разрывающий медведя) и повелел отправиться «К доброму другу лет моих юных, К старому кунигу в Буртниекса замке. Ты ему кланяйся! Ты ему молви, Что, дескать, Лиелварда ты наследник, Что ты отцом сюда послан учиться Разуму в школе премудрости древней. Буртниекс любовно там тебя примет, Откроет он сундуки пред тобою; Где наши древние свитки хранятся, Вести в них есть о судьбе сокровенной. Древние свитки правде научат, Восточных стран расскажут преданья, Споют про наших латышских героев, Вечного неба раскроют глубины». Лачплесис, иными словами, латышские племена пришли из восточных стран, принесли оттуда сокровенные книги мудрости, которые, согласно древним легендам, Бог дал каждому народу. И этой изначальной религии мудрости, связанной с «вечным небом», лучшие люди обучались в лесных замках. Лачплесис постигал тайны богов в замке Буртниеку вместе с дочкой хозяина, милой Лаймдотой. И однажды, неожиданно для себя, совершил ещё один подвиг: «вечером как-то один спустился под своды Замка, в покой сокровенный, где древние свитки хранились. Там он увидел в нише стены приоткрытые двери. Раньше дверей этих не замечал он. Факел поднявши, В дверь заглянул он, и ход потайной за дверью увидел. Узкие камни ступеней вели в подземелье. Лачплесис долго спускался и вот очутился В замке старинном. И скоро по звуку шагов догадался Он, что в замок попал затонувший…» Юноша проходил через нагромождённые ларями, древними свитками, досками с письменами залы, похожие на тот, в котором побывал сторож Домского собора. И, наконец, заметил в одной из палат мерцающий отблеск свечи: Лаймдота читала книгу. Девушка забыла притворить тайный вход в подземелье, известный только ей и её отцу. Но раз уж Лачплесис узнал их тайну, поведала другу о затонувшем некогда замке, попавшем под власть тёмных сил. Он всплывёт наверх только в том случае, если найдётся тот, кто отважится снять с него чары. И Лачплесис решился… Ночью появилась нечисть, и завязалась схватка: некий обросший шерстью мужчина «норовил ухватитьзубами косматые уши витязя». В этом эпизоде вновь возникает отличительный признак –унаследованные от мамы-медведицы уши, знаменующие чуткость, отзывчивость, духовную силу героя, теснейшим образом связанного с богами. Далее эпос повествует о жизни Лачплесиса, о выполнении им жизненной задачи и о смерти в последней, решающей битве. Произошла она в родовом замке, в Лиелварде, на пиру, во время которого проходили бранные состязания. Всех бойцов на нём осилил некий Чёрный рыцарь, а потом вызвал на борьбу хозяина. Отшутившись добродушно, Отказался Лачплесис, Мол, нельзя с мечом на гостя Выходить хозяину. Злобно издеваясь, молвил Рыцарь, что наверное Всё, что по сегодня слышал Он про силу витязя, Просто болтовня пустая, Хвастовство, безделица! Тут уж Лачплесис, не споря, Вышел против рыцаря. В этой яростной схватке, в которой сплелись воедино воины света и тьмы, врагу удалось отрубить герою сначала одно, а потом и другое медвежье ухо. Оба они погибли в пучине волн, и крестоносцы завоевали земли ливов, куршей, земгалов, селов. С тех пор люди из века в век передавали весть, что однажды Лачплесис вернётся, одолеет зло, И народ тогда воспрянет К новым дням, свободным дням! Несколько иная история, но со сходными сюжетными линиями, у короля Артура. О рождении в королевской семье богоданного младенца и его будущей миссии знал от богов британский жрец, именуемый в легендах Мерлином. С согласия отца, короля Утера Пендрагона, волшебник забрал его первенца и отдал в семью сэра Эктора, знатного человека, преданного своему суверену. Однако, приёмный отец ничего не ведал о происхождении малыша, наречённого Мерлином Артуром. Интересно значение этого имени. С кельтского языка Arthur переводится как человек-медведь, по-гречески оно созвучно имени звезды Arctur, в переводе «страж медведицы». По латыни имя пишется Artus, в переводе – сила, мощь. Как видим, здесь вновь присутствует намёк на принадлежность к медвежьему народу, но с одним нюансом. Народ этот обитает не только на земле, но и на небе, конкретно – в созвездии Большой Медведицы. Из самых древних индусских легенд известно иное его название – Саптариши или Семь мудрецов. Эти могущественные мудрецы, уцелевшие после Потопа, учили всех мудрецов Индии тайнам природы и умению управлять её силами. Обитали они «на золотой горе Меру, стоявшей в центре Земли и Вселенной. Они составили Веды, передали людям священный Огонь, основали жреческую касту, создали космогоническое учение, изобрели музыкальные инструменты». Именно созвездие Большой Медведицы посылает земным героям мудрость, мощь и силу с наидревнейших времён. Известный американский исследователь мифов и легенд Томас Булфинч пишет, что «возможно, это созвездие, которое так близко расположено к полюсу и описывает видимый круг, является причиной возникновения знаменитого Круглого стола» [3]. Предположение не лишено основания, поскольку круг – самая совершенная геометрическая форма на плоскости. Соответственно, сидящие за ним рыцари оказываются в равном положении, поскольку все они являются искателями знаний, понимание которых и приводит к мудрости. У каждого есть персональное кресло с надписью имени. Точно так же молодые немецкие купцы из рижского Двора короля Артура, имели свой стул (скамью) в Доме Черноголовых, а новички при вступлении в сообщество приносили в дар какой-либо серебряный предмет с гравировкой своего имени. Поэтому неудивительно, что барельеф короля Артура украшает верхний фронтон Дома Черноголовых, а их собственный покровитель, чернокожий воин Маврикий из Апамеи, приветствует всех желающих у входных врат. Ценности же купцов-собратьев, вливавшихся позже в коллектив Большой гильдии, те же самые, и они отражены на фасаде Дома в скульптурах и надписях. Поясним один момент – происхождение термина «черноголовые», известного с древнейших времён. По свидетельству учёных, черноголовыми называли себя шумеры, черноногими – египтяне. И означал этот термин уже известных нам профанов, объединившихся в сообщество для изучения премудрости божьей во всей жизни. Ведь чёрный цвет обладает свойством поглощать много света. Отсюда и чёрные одежды ацтекских жрецов, христианских послушников и т.д. Судя по английским легендам о дворе короля Артура, рыцари научались очень многому. Практически каждое повествование цикла содержит какую-либо архетипическую ситуацию. Например, легенда о леди Шалотт повествует о том, что даже большая любовь одного человека не всегда встречает отклик в сердце другого. И ничего тут не поделать: насильно мил не будешь. Точно так же, но в других реалиях времени, учились и «черноголовые», заметно влиявшие на общественную жизнь Риги. И, наконец, о медведе, с древности являвшемся тотемом многих народов, например, России. Одним из подразделов мудрости веков считается корнесловие. В русском языке слово «медведь» состоит из двух корней: «мед» и «вед». Первое означает всем хорошо известный мёд, а второе происходит от санскритского слова веда – знание. Иными словами, хозяин леса ведает, где находится мёд, и ищет его, где только может. Добывают мёд и трудолюбивые пчёлы, живущие в едином улье. В рижской жизни этот символ вечного ученичества в сообществе себе подобных присутствует на многих домах. До войны, в здании Театра русской драмы, построенном заботами русских купцов, существовало акционерное общество «Улей». И пчёлы присутствуют в арках на фасаде здания до сих пор.

Атланты держат небо на каменных руках

Нет граду стояния без праведника Древнерусская пословица

Шли столетия. В Европе с началом христианской эры мифологическое мышление сменилось мышлением религиозным, многое позаимствовавшим у своих предшественников. Затем, возникновение в 1660-м году Лондонского королевского общества по развитию знаний о природе ознаменовало собой появление третьего вида мышления – научного. Девиз общества – Nulliusin verba (лат. – ничьими словами) означал, что слова авторитетов в расчёт не принимаются, истину установит лишь его величество эксперимент.

Безусловно, это был шаг вперёд. Тем не менее, при таком подходе птица науки летала лишь на одном крыле. На втором находился вненаучный способ познания, передаваемый традицией. Но почему так строго соблюдались из поколения в поколение древние обычаи, было понятно не всегда. Объяснение пришло лишь в XX-м веке с появлением четвёртого вида мышления – космического, в основе которого лежало энергетическое мировоззрение. Описывалось оно в книгах Живой Этики, и Рига стала одним из первых городов мира, в котором закрепились новые научные знания. В качестве примера приведём один из самых странных в городской жизни обычаев. Сценой для него послужил, согласно легенде, дом палача, расположенный по улице Трокшню, 9. Судя по документу из экспозиции музея истории Риги и мореходства, датированному 1595 годом, у заплечных дел мастера имелся большой круг ежедневных обязанностей. Счёт за их выполнение подписан так: «Всегда готовый к вашим услугам, палач Мартин Гуклевен». О самой неприятной из них – казни преступника – его своеобразным образом извещал представитель магистрата, безмолвно клавший на нижнее узенькое оконце чёрную перчатку. Точно также, без единого слова, палач сообщал о казни горожанам: в верхнем оконце появлялись, по одной версии, красное полотно, по другой – красная роза. Профессия палача и орудия его труда считались настолько грязными, что магистрату стоило большого труда найти ремесленников, готовых отремонтировать позорный столб, виселицу или эшафот. Горожане сторонились палача, считая осквернением даже прикосновение к его мечу, цепям, кандалам. О том же самом наиподробнейшим образом повествует в своих записках и палач Парижа Шарль Сансон. Причина же заключается в следующем. Согласно концепции энергетического мировоззрения, мироздание есть грандиозная энергетическая система, состоящая из отдельных структур, и человек – одна из них. Высокий жизненный потенциал ему дают чистые мысли, светлые эмоции, интересная творческая работа, требующая размышлений и практических действий. А накопляется он в виде энергий в человеческой ауре и отображается в искусстве нимбом вокруг головы у святых и пылающими огненными всполохами у богов. Когда человек беседует с другими людьми, то между ними сразу же возникает своеобразный энергообмен, который проявляется в раздражении, успокоении, радости и так далее. Палач же связан с убийством, то есть с работой, в ходе которой вырабатываются самые низкие энергии. И потому в точном соответствии с законом сообщающих сосудов тёмная, низшая энергия перетечёт от одного к другому, что может вызвать болезнь. Это – современное научное объяснение, однако люди в былые времена руководствовались именно обычаем, идущим от предков. В данном случае речь идёт о горизонтальном энергообмене между людьми. Однако существует и иные виды энергообмена, к примеру, вертикальный, с обитателями невидимых миров. Так, на верующих во время молитвы нисходят вдохновение, покой, радость. Одни концентрируются на иконах, другие – на скульптурных изображениях. Одним из любимых святых для рижан был святой Кристап. Статуя великана, согласно легенде, некогда перенёсшего через Даугаву младенца Христа, украшает сегодня набережную в районе Рижского замка. В начале XX-го века его статуя стояла на улице Маскавас, неподалеку от Центрального рынка. В ту пору святой считался покровителем всех тех людей, чьи профессии так или иначе были связаны с водой: плотовщиков, якорщиков, лодочников. «Жёны, ждавшие своих мужей с «водяной» работы, завешивали статую образками, ленточками, дешёвыми амулетами и украшениями. Те, у кого болело сердце, прикрепляли к статуе медный или посеребрённый медальон с сердечком, и так соответственно всем частям тела». Данный обычай станет понятен, если знать, что Кристап соответствует Христофору (греч. – несущий свет Христа). То есть, это не только имя, но и обозначение состояние высокого духовного уровня. Такой обладатель мощной энергии, полученной в результате молитвы, работы над собой и повседневного труда, связан с высшим миром, или, как принято говорить, с богом. И его духовная сила распространяется на далёкое расстояние, очищая пространство. Потому у многих народов существовала пословица: «Нет граду стояния без праведника». Таких людей называли в истории держателями мира, носителями тяжкой ноши. Их групповой труд обозначался ещё одним символом – Атлантов и Кариатид. В Риге скульптурная группа Атлантов присутствует на здании итальянского посольства, а кариатиды, служащие опорой для здания, украшают многие рижские дома. Стоят они навеки, Уперши лбы в беду, Не боги – человеки, Привыкшие к труду. И жить ещё надежде До той поры, пока Атланты небо держат На каменных руках… Очень многое помнит наш старый город…

Ссылки: [1]. С. Циелава, З. Эргле. О чём рассказывают дома и улицы Старого города. – Рига: Лиесма. 1977. Авторы пишут, что старушке из Адажи, поведавшей эту историю, было на момент подготовки книги 102 года. А ей рассказал об этом прадед. Век указан, исходя из этих данных.

[2]. Надпись исчезла недавно, во время ремонта Дома Черноголовых, проводившегося для нужд президента Латвии. [3]. Об энергообмене повествуют книги российского учёного Л.В.Шапошниковой «Мудрость веков», «Огненное творчество космической эволюции» и другие.

 

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.